XXIII Открытая конференция студентов-филологов в СПбГУ

«Читали Пушкина по вечерам…» (о пушкинском влиянии на поэму «Андрей» И. С. Тургенева)

Юлия Владимировна Пахомова
Speaker
магистрант 1 курса
Санкт-Петербургский государственный университет

Ключевые слова, аннотация

В результате сопоставления ранней поэмы И. С. Тургенева «Андрей» с произведением А. С. Пушкина «Цыганы» в структуре тургеневской поэтической истории обнаружены переклички с текстом предшественника. В докладе приводятся иллюстрации творческого пересечения и делаются выводы о возможных причинах такого взаимодействия.

Summary

Поэму И. С. Тургенева «Андрей» часто сопоставляют с творчеством М. Ю. Лермонтова и А. С. Пушкина. Принято считать, что на раннее творчество Тургенева значительное влияние оказал первый русский роман в стихах — «Евгений Онегин». Мы же полагаем, что поэма «Андрей» написана под влиянием других произведений Пушкина, и хотим показать это в рамках доклада.
Прежде всего, читательское внимание обращается к эпиграфу: «дела давно минувших дней». Строки из пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» создают ретроспективный характер будущего повествования. Завязка истории — приглашение «одним знакомым, не служащим дворянином» Андрея Ильича в гости — примечательна новостью, которую герой узнаёт от разговорчивого соседа: «А слышали вы — городничий?» — «Что же / С ним сделалось?» — «Да с ним-то ничего. Жену свою прибил он за того / Гусарчика…» [ч. 1, XVI–XVII]. Несмотря на мимолётность упоминания того, что муж «прибил» жену за связь с другим мужчиной, в тексте Тургенева возникает образ героя поэмы «Цыганы» — Алеко: ревнивый городничий «прибил» жену за гусарчика, как «гордый человек» Алеко — Земфиру за её измену. Последующее описание событий произведения осуществляется не только сквозь призму «Евгения Онегина» и «гипотетического адюльтера Татьяны», но и является альтернативной историей пушкинских «Цыган» — любовный треугольник в иной плоскости — светском обществе норм и приличий: Авдотья Павловна — не цыганка Земфира; она стыдливая, чистая, непорочная, с точки зрения Андрея: «Взглянувши на неё, в одно мгновенье / Заметил он … / И кроткий, несколько печальный взгляд» [ч. 1, ХХII строфа]. Кротость и скромность Дуняши позволяют противопоставить её вольной деве табора. Кроме того, связь между поэмами прослеживается на уровне мотива музыки в произведениях: Дуняша, как и Земфира, поёт при муже о своей любви. Сопоставление этих эпизодов обнаруживает типологическое сходство положений и подчёркивает разницу между героинями: при муже и Андрее Дуняша поёт, «не поднимая взгляда», но всё же «печально-страстным голосом», из-за чего ей даже «стало страшно смелости своей…», в то время как Земфира при Алеко и отце без стеснения заявляет: «Я песню про тебя пою».
Отталкиваясь от известных поэтических текстов Пушкина, Тургенев компилирует и переосмысляет знакомые мотивы, сюжетные линии и образы. Скрытая полемика с «Цыганами» позволяет автору «Андрея» высказать мнение о роли пошлости в жизни и дать ответ на вопросы о долге и возможности свободной любви. Таким образом, тургеневская поэма отсылает не только к «Евгению Онегину», но позволяет говорить о более сложном взаимодействии Тургенева с творчеством великого предшественника.