XXII Открытая конференция студентов-филологов в СПбГУ

Кручина: глубокая печаль или великий гнев? (К вопросу о функционировании лексемы «кручина» в истории русского языка)

Анна Ильинична Кашникова
Speaker
магистрант 1 курса
Санкт-Петербургский государственный университет

ауд. 195
2019-04-17
15:20 - 15:40

Ключевые слова, аннотация

Доклад посвящен анализу функционирования лексемы кручина и однокоренных лексем в обиходном русском языке XV—XVII вв. (по материалам исторических словарей и самостоятельно составленной словарной статьи на базе Картотеки «Словаря обиходного русского языка Московской Руси»). Рассматривается семантическая структура слов, наиболее частотные случаи употребления каждого из значений и особенности сочетаемости лексем, характерные только для обиходно-разговорного типа языка.

Summary

Слово кручина относится к одному из древнейших пластов исконной лексики и возводится исследователями к праславянскому языку. По мнению этимологов, восходит к общеславянскому корню *krǫk-, представленному в словен. ukrokniti ‘изгибаться, извиваться’, польск. kręcz ‘головокружение, судороги’. А. В. Алексеевым предложена следующая модель семантического развития этого слова: ‘то, что сгибает, крутит; спазм’ -> ‘болезнь’, далее значение ‘желчь’ из метонимического переноса (Алексеев А. В. Отчего бывает черная кручина? // Русская речь. 1999. №5. С. 114—117).
Следует отметить, что значения ‘печаль’, ‘гнев’ фиксируются только начиная со старорусского периода и, вероятно, имеют источником именно произведения народного творчества, где достаточно рано развивается метафорическое значение ‘печаль’. Важно подчеркнуть, что семантическая структура сущ. кручина и однокоренных заметно расширяется с течением времени и является наиболее развитой именно именно в старорусском языке XV—XVII вв.
Итак, для данного периода выделяются следующие значения: 1) ‘печаль, горе’; 2) ‘гнев, рассерженное состояние’; 3) ‘обида, недовольство’; 4) ‘бедственные обстоятельства, несчастье, нужда’; 5) ‘желчь’. Любопытно, что  значения 2—4 специфичны лишь для народно-разговорного языка Московской Руси: А здЪс росславили что де вша княжская млсть у его црского величества в кручине за то что вша княжская млсть много хмелю держишся (В‑К II, 69, 1643 г.); А про грамоты гсдри не поставте в кручину что перед строкоми вскоре присылаетца у печати дано залежеваютца (Грамотки, № 203, XVII – н. XVIII в.).
Для рассматриваемого периода фиксируются также специфические устойчивые сочетания, часто употребляемые в составе речевых формул: ср., например, в кручину приводить ‘навлекать на кого-л. гнев’, в кручину полагать / положить ‘обижаться, иметь претензии’, поставить в кручину ‘предъявить, выразить претензии’ и др. Кручина воспринимается как состояние.
В истории слова интересно соотношение значений ‘печаль’ и ‘гнев’. Определенное время они сосуществуют. Любопытно распределение значений у отыменных прилагательных: кручинный, как правило, употребляется в значении ‘печальный’, в то время как кручиноватый чаще встречается в значении ‘испытывающий злость’. Стоит также отметить, что у лексем кручинитися, кручиновать значения, связанные с гневом, являются наиболее распространенными. Затем в истории языка побеждает именно первое. Что касается дальнейшего функционирования рассмотренных значений, то следует отметить что в «Словаре церковно-славянского и русского языка» 1847 г. значение ‘гнев’ дается с пометой «стар.», а в языке XX в. кручина функционирует только в значении ‘печаль’ с народно-поэтической окраской. 
Таким образом, это древнее слово, семантика которого переживает ряд изменений.