47th International Philological Research Conference

Предбудущее в древненовгородском диалекте (время или наклонение?)

Яна Андреевна Пенькова
Докладчик
старший научный сотрудник
Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН

204
2018-03-22
12:20 - 12:40

Ключевые слова, аннотация

будущее перфекта, второе будущее, предположительное наклонение, основной и фоновый таксис, данное и новое, древненовгородский диалект, новгородские берестяные грамоты

Тезисы

В докладе рассматриваются употребления будущего сложного второго (предбудущего, перифразы буду + л-форма) в древненовгородском диалекте с учетом прагматических особенностей контекста; сопоставляются две противоположные точки зрения на природу конструкции, принадлежащие А.А. Зализняку и Х. Андерсену. Первый называет перифразу предположительным наклонением, второй ‒ обычным относительным будущим, аналогичным английскому future perfect. Показано, что конструкция буду + л-форма в древненовгородском диалекте использовалась обычно для выражения фонового таксиса (предшествование в условном протасисе) и никогда для выражения основного таксиса (предшествование по отношению к точке референции в будущем). Ситуация в древненовгородском диалекте сопоставляется с предбудущим в английском и португальском, а также с futurum exactum в латыни, демонстрирующими три различных способа распределения функций основного и фонового таксиса у форм предбудущего. В английском языке футуральный перфект используется для выражения основного таксиса. В португальском основной таксис выражает футуральный перфект индикатива, а фоновый ‒ его структурный аналог в конъюнктиве. Формы латинского предбудущего объединяют обе функции. Особенности употребления предбудущего в древненовгородском диалекте оказываются ближе всего к футуральному перфекту конъюнктива в португальском языке ‒ форме одного из ирреальных наклонений. Утратив функцию относительного времени, рассматриваемая перифраза в древненовгородском дрейфовала в сторону предположительного наклонения ‒ показателя реального (потенциального) условия. Обращение к прагматическим особенностям контекста позволило установить, что предбудущее в берестяных грамотах могло использоваться как маркер данного, форма 1–го лица ‒ выражать имплицитное отрицание (дубитатив).