46th International Philological Research Conference

История и восприятие переводов «Евгения Онегина» Этторе Ло Гатто (1925, 1937) в итальянской культуре 1920–1930-х гг.

Валерия Боттоне
Докладчик
аспирант
Università Tor Vergata

120
2017-03-18
14:00 - 14:15

Ключевые слова, аннотация

Евгений Онегин, перевод, Этторе Ло Гатто, итальянская славистика, Вячеслав Иванов, пушкинский юбилей 1937 г.

Тезисы

«Евгений Онегин» является одним из наиболее переведенных на итальянский язык русских произведений в XX в. (переводов всего 8, из них 3 в прозе, 5 в стихах). Наиболее значительный — перевод Этторе Ло Гатто, ставшего не только одним из первых переводчиков пушкинского текста, но и давшего в печать целых две версии «Евгения Онегина»: одну в прозе (1925), другую в стихах (1937).
Переводы Ло Гатто — не только дань основателя итальянской славистики любимому поэту, интерес к исследованию которого он сохранил до конца жизни, но и яркое выражение некоторых ключевых моментов зарождающейся в Италии славистики и ее роли в итальянской культуре. Первый перевод был выполнен в прозе, когда славистика делала свои первые шаги. Именно в этой перспективе и культурной среде цель перевода в намерениях переводчика была чисто информационной. Несмотря на это, перевод подвергся критике или, в лучшем случае, был встречен с безразличием, но вместе с переводом «Бахчисарайского фонтана» стал предметом горячего спора о поэтическом переводе между Ло Гатто и его коллегой Энрико Дамиани. Хотя Ло Гатто открыто заявлял о том, что ему недостает необходимых литературных способностей для выполнения поэтических переводов, он вновь вернулся к «Евгению Онегину» через несколько лет и попробовал свои силы в новом стихотворном переводе. Публикация перевода в 1937 г. совпала с годовщиной смерти Пушкина и стала вкладом Ло Гатто в празднование юбилея. На этот раз перевод был принят положительно. Этому способствовало хвалебное предисловие к переводу, написанное Вячеславом Ивановым, который поощрял и консультировал Ло Гатто во время работы. Именно в этом варианте пушкинский шедевр завоевал итальянского читателя.