45th International Philological Research Conference

Образы восточных женщин в письмах леди Мэри Уортли Монтэгю

Лариса Валентиновна Сидорченко
Speaker
профессор
Санкт-Петербургский государственный университет

25
2016-03-14
14:25 - 14:50

Ключевые слова, аннотация

В докладе анализируются наблюдения леди Мэри Уортли Монтэгю, зафиксированные в письмах, посылаемых ею во время путешествия по Османской империи и пребывания там в качестве жены английского посла в 1716–1718 гг. В письмах особое место занимали описательные портреты восточных женщин, основанные на впечатлениях как от встреч с высокопоставленными представительницами, так и от знакомства с эпизодами из жизни простых жительниц восточной империи. Письма способствовали созданию в умах западноевропейских читателей иного образа Востока по сравнению с ранее бытовавшим в трудах путешественников XVII в.

Summary

Леди Мэри Уортли Монтэгю (1689–1762), дочь герцога Кингстонского, была широко известна еще при жизни и как поэтесса, создавшая сатирические «Городские эклоги», и как автор прозаических эссе, публиковавшихся в журналах Аддисона и Стиля. Однако особую популярность ее имя приобрело с 1763 г., когда посмертно были опубликованы ее письма, в том числе «Письма с Востока», отразившие впечатления леди Мэри от пребывания в Османской империи в 1716–1718 гг. в качестве жены английского посла. Положение женщины в Османской империи стало сквозной темой её писем, тем более что среди адресатов доминировали женщины, принадлежащие к родовитейшей аристократии. Именно в письмах к ним превалировали красочные описания жизни высокопоставленных представительниц из окружения правящего султана Ахмета III и жанровые зарисовки быта простолюдинок.
Леди Мэри подробно описала свой визит к супруге Великого Визиря, которая поразила ее своими изящными манерам. Неизгладимое впечатление произвело на писательницу посещение дома султанши Хафитен, которая рассказала ей о церемонии выбора султаном жены на ночь. Польстила ей аудиенция, данная ей матерью Ахмета III после военных успехов англичан в Египте. Однако в гарем султана леди Мэри так и не попала, хотя в письмах это тщательно скрывала.
Жизнь знатных турчанок представлялась леди Мэри как непрерывная череда удовольствий. В связи с этим она отвергла популярную в Европе идею, согласно которой турчанка — жалкое и несчастное существо. Она была убеждена в том, что затворницы гарема находят способы изменять своим мужьям столь же часто, как и английские светские дамы. Знакомство с религией мусульман на основе бесед во время пребывания в Османской империи привело леди Мэри к выводу, согласно которому нет существенных различий между англиканством и мусульманской верой. При этом в письмах проступало намерение автора не столько противопоставить нравы и обычаи западноевропейцев и жителей Османской империи, сколько найти общее, объединяющее их, ибо с просветительской точки зрения она отвергала интеллектуальные и культурные барьеры между людьми разных национальностей.
Вместе с тем, при всей субъективности авторских оценок, в письмах прослеживается желание понять национальную психологию восточных народов. Леди Мэри представила свою версию Востока, основанную на полемической конфронтации с устоявшимися  взглядами ортодоксальных ориенталистов и на критическом осмыслении новых фактов, полученных ею при непосредственном знакомстве с реалиями Востока. При этом «иной» Восток трактовался ею в контексте просветительских идей, веротерпимости и толерантности. Представленные сведения о реальном положении восточных женщин содействовали точности в изображении мусульманских нравов. В этом смысле письма явились важным источником по изучению Востока.