45th International Philological Research Conference

«Зибенкэз» Жан-Поля как эксплицитный и имплицитный интертекст в поэтике Томаса Бернхарда

Вера Владимировна Котелевская
Докладчик
доцент
Южный федеральный университет

201
2016-03-18
15:00 - 15:20

Ключевые слова, аннотация

Доклад посвящен компаративному исследованию двух авторских поэтик — Жан-Поля и Томаса Бернхарда. В центре внимания — роман немецкого классика «Зибенкэз», упоминаемый Т. Бернхадом в его последнем произведении-завещании «Изничтожение: Распад» (1986). Сравнение осуществляется на материале двух указанных текстов, а также в контексте становления художественной прозы австрийского модерниста, в частности, структуры двойничества (персонаж / нарратор), наследующей жан-полевской структуре художественного субъекта.

Тезисы

В последнем романе австрийского писателя Томаса Бернхарда (1931–1989) «Изничтожение: Распад» (Auslöschung. Der Zerfall) перечислены пять произведений, которые герой-рассказчик рекомендует своему ученику как важнейшие для постижения немецкоязычной литературы. Первым в этом списке назван «Зибенкэз» Жан-Поля. Помимо «Процесса» Кафки, «Португалки» Музиля, «Эша, или Анархии» Броха в «канон» вошла также ранняя повесть самого Бернхарда «Амрас» (Amras, 1964).  Автоинтертекстуальность, свойственная всем произведениям писателя, пожалуй, только в «Изничтожении» проявляется столь явно и указывает на программный характер как самого романа, так и упомянутого списка. Самореференция является одной из форм двойничества, свойственного структуре художественного субъекта в прозе Бернхарда: нарратор (и/или персонаж) одного текста намекает намекает на нарратора (и/или персонажа) другого текста, включаясь в игру нарциссических отражений автора в своих фиктивных масках. Игра масок, амбивалентные отношения между парой персонажей, каждый из которых является гениальным или трагически несостоявшимся художником (интеллектуалом, философом и т. п.), составляют основную стратегию Бернхарда. Подобной стратегии следует и Жан-Поль, создавая фикциональную утопию подмен одного «я» другим и обнажая в такой игре механизм романического вымысла как такового. Сопоставление целого ряда повестей и романов Бернхарда с романом «Зибенкэз» позволяет установить типологически близкие формы поэтики (образы персонажа-творца, сюжетные ходы, схематизацию пространства и времени), а также общую — модерновую — природу повествования, сосредоточенного на осмыслении законов вымысла, т. е., по сути, метафикционального.