44th International Philological Research Conference

К проблеме источников древнесаксонского библейского эпоса (на материале древнесаксонского «Хелианда»)

Михаил Витальевич Корышев
Докладчик
доцент
Санкт-Петербургский государственный университет

204
2015-03-12
17:20 - 17:40

Ключевые слова, аннотация

В докладе исследуется проблема источников древнесаксонской поэмы «Хелианд» — так называемого «Древневерхненемецкого Тациана», и латинского новозаветного текста. Отмечается отсутствие эталонных текстов памятников-источников, обрисовывается история работы с ними. Выдвигается гипотеза о наличии черт генетического сходства между текстом «Хелианда» и традицией латинской клерикальной поэзии.

Тезисы

Понимание идейно-художественного своеобразия написанного аллитерационным стихом «Хелианда» – наиболее значительного памятника древнесаксонской литературы, созданного в первой половине IX века и представляющего собой в содержательном плане изложение событий евангельской истории, вряд ли возможно без обращения к тем произведениям, которые являются основными источниками текста поэмы. Имя автора древнесаксонского памятника остается неизвестным. Что касается заказчика, то в «Предисловии» говорится, что поэма создана по повелению «благочестивейшего Людовика Августа». Историки литературы видели в этом «Людовике Августе» Людовика Благочестивого, однако наряду с этим выдвигалось предположение, что в роли заказчика мог выступить и Людовик Немецкий. Основным источником автора «Хелианда» следует признать «Диатессарон» Татиана, несмотря на то, что материал исходного текста сокращен в поэме примерно наполовину. Однако до сих пор точно не установлено, с какой версией имел дело автор «Хелианда», так как высказывается мнение, что в поэме использовался вариант текста Татиана, тесно связанный с нидерландским, который сильно отличался от древневерхненемецкой редакции. Ситуация осложняется еще и тем, что многие проблемы текстологии Татиана до сих пор остаются нерешенными.  По содержанию он представляет собой компиляцию из четырех евангелий, которая предназначалась для литургического (ср. современные лекционарии) и катехитического применения. Именно поэтому этот памятник достаточно полно отражает содержание евангельского повествования о жизни и деятельности Иисуса.Прямых свидетельств о «Диатессароне» Татиана нет, кроме единственного фрагмента, сохранившегося на греческом языке. Косвенными свидетельствами являются латинский Фульдский кодекс (Codex Fuldensis), несколько средневековых немецких гармоний и др. Относительно того, связаны ли эти памятники с «Диатессароном» Татиана или между ними не существует никакой видимой связи, до сих пор среди специалистов не сформировалось единой точки зрения.Самая старая из средневековых немецких гармоний – древневерхненемецкая (восточнофранкская) двуязычная рукопись, датируемая 2-ой четвертью IX века. Ее латинский текст обнаруживает связь с Фульдским кодексом, однако нет оснований утверждать, что отличия этой рукописи от Фульдского кодекса являются малозначительными. Под Вульгатой обычно понимают латинский перевод всей Библии, который использовался латинской церковью Запада начиная с VII в. Однако Вульгата представляет собой далеко неоднородный памятник, поскольку ее текст представлен в многочисленных рукописях, которые с трудом поддаются сведению воедино, и даже в обиходе католической церкви принято говорить о «вульгатах»: существует Вульгата папы Сикста V, папы Климента VIII, текст которой постоянно дорабатывается с учетом достижений современной библеистики. Кроме того, Вульгата, создание которой принято ставить в заслугу Иерониму, на самом деле представляет собой собрание переводов, которые значительно отличаются друг от друга по целому ряду параметров.  Таким образом, исследуемые памятники изучены неравномерно. Разумеется, «Хелианд» постоянно привлекал и привлекает внимание исследователей, в значительно меньшей степени исследовался древневерхненемецкий памятник; что же касается текста Вульгаты, то не будет ошибкой утверждать, что ее текст не привлекал внимание исследователей-германистов как предмет со-изучения, а рассматривался как некоторая объективная данность, в связи с чем можно вспомнить о критических замечаниях относительно использования греческого текста Нового Завета в славистических, к примеру, работах. Представляется, что филологическое изучение истории возникновения древнесаксонского «Хелианда» представляется невозможным без учета латинской традиции библейского эпоса, представленной применительно к интересующему нас материалу, в первую очередь, в «Пасхальной песне» Целия Седулия.