44th International Philological Research Conference

Пределы зла в советском искусстве для детей: литература и кино

Валерий Юрьевич Вьюгин
Докладчик
ведущий научный сотрудник
Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН

Кинозал
2015-03-13
17:40 - 18:15

Ключевые слова, аннотация

Предлагаемый доклад посвящен специфике советского искусства для детей, прежде всего литературы и кинематографа, выражающейся в особых формах репрезентации зла и жестокости и, как результат, в свойственных именно ему способам апроприации эмоции страха. В центре внимания окажется ряд хорошо известных литературных и кино-нарративов, советского и зарубежного производства, которые я попытаюсь сопоставить между собой.

Тезисы

Предлагаемый доклад посвящен специфике советского искусства для детей, прежде всего литературы и кинематографа, выражающейся в особых формах репрезентации зла и жестокости и, как результат, в свойственных именно ему способах апроприации эмоции страха. В центре моего внимания окажется ряд хорошо известных литературных и кино-нарративов, советского и зарубежного производства, которые я попытаюсь сопоставить между собой. Среди них – «Пиннокио» Карло Коллоди и «Золотой ключик» Алексея Толстого наряду с их киноверсиями, снятый по сюжету Оскара Уайлда «Звездный мальчик» Анатолия Дудорова и Евгения Зильберштейна (1957), «Сказка о потерянном времени» Александра Птушко по тексту Евгения Шварца (1964), книги Роальда Даля и их киноверсии, а также «аналоги» соответствующих им повествований в советском искусстве, etc. В цепи сравнительно самостоятельных фрагментов, посвященных прежде всего конкретным литературным и кинематографическим нарративам, любое звено принципиально может быть заменено или дополнено какими-то другими примерами, покуда они отражают ту же тенденцию. Вне зависимости от того, посвящен ли фрагмент одному или целому ряду нарративов, задача, поставленная в докладе, сводится к тому, чтобы идентифицировать воплощаемую или легализуемую ими «моду» писать о зле, жестокости и страхе так, а не иначе. Проблема состоит в том, что границы «мод» и контраст между ними в данном случае легко ускользают от внимания в силу специфики привлекаемого для сравнения крайне разнородного материала; требуется определенного рода фокусировка на строго определенных деталях и соотношениях между ними, чтобы он стал более заметен. Я попытаюсь, насколько это возможно, формализовать и структурировать эти детали в необходимом ключе.