44th International Philological Research Conference

Античный код в университетском романе Донны Тартт «Тайная история»

Ольга Юрьевна Анцыферова
Докладчик
профессор
Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов

201
2015-03-12
16:00 - 16:20

Ключевые слова, аннотация

Изучаются функции античных аллюзий в романе современной американской писательницы Донны Тартт «Тайная история» (1992). Основанная на матрице университетского романа, «Тайная история» включает элементы массовой литературы и структурообразующее влияние античной культуры. Античность выполняет в романе эскейпистскую и сюжетообразующую функции; романные нарративные стратегии можно сопоставить с ролью хора в античной трагедии. Культурно-семиотический подход позволяет функционально определить античность как особый код, который «трансформирует самоосмысление» персонажей романа.

Тезисы

Университетская проза попала в число интеллектуальных хитов последних десятилетий и заявила о себе как на пространстве серьезной, так и массовой литературы. Заметным событием в американской литературе начала 1990-х годов стал дебют писательницы Донны Тартт (род. 1963) «Тайная история» (The Secret History, 1992), основанный на матрице университетского романа и включающий  такие принципиально разнородные ряды, как элементы массовой литературы (черты триллера и романа нуар) и структурообразующее влияние античной культуры. Создавая свой вариант университетского романа, Тартт извлекает максимум из традиционной замкнутости жанрового хронотопа. Она сжимает его до мыслимых пределов и делает его, наряду со своеобразно претворенными знаниями по классической филологии, почвой экзотического преступления. Внутри замкнутого университетского микрокосма писательница моделирует еще более закрытую ячейку — группу из шести студентов-классиков, которых объединят и накрепко свяжут не только совместное изучение античной литературы и преклонение перед ее преподавателем Джулианом Морроу, но и совместно совершенное преступление (по сути — групповое убийство), почвой для которого станет… погружение в античную культуру. Подобно античной трагедии, в книге Тартт надо всем главенствует идея рока. высочайшее нравственное напряжение, владеющее читателем, связано с бессознательным ожиданием:  заявят ли о себе непреложные законы человеческой нравственности, в частности, заповедь «Не убий», в этом герметичном академическом мире и если заявят, то как. Именно эта роковая обреченность наблюдение за юными эстетами и эллинофилами столь захватывающим.Античная культура как колыбель духовных богатств западной цивилизации оказывается поразительно актуальной — многосторонне и противоречиво актуальной. Преподавание античной культуры в американском университете как сугубо элитарного артефакта и выстраиваемая в романе рецепция античности заставляет очень серьезно задуматься о значении литературных канонов для молодежи и для современной цивилизации в целом. Упоенность автора и героев книги древнегреческой культурой в немалой степени способствует ее успеху. Студенты настолько увлечены мифами и языческими ритуалами, что пытаются воплотить их в жизнь. Сам роман вполне справедливо считают данью, отданной Донной Тартт «Вакханкам» Еврипида. У Донны Тартт этот характерный для американского культурного сознания идейно-тематический комплекс (избранничество+эскейпизм) связывается с идеями эстетизма, с его индифферентностью к морали, стремлением к острым ощущением и декадентским, эстетским мировидением. Размышляя о функциях античных аллюзий в университетском романе Донны Тартт, повествующем о странных и экзотических перипетиях студенческой жизни в одном из вермонтских колледжей, приходишь к выводу, что античная культура здесь вряд ли  может рассматриваться в качестве нравственного ориентира для героев. Натяжкой было бы видеть в ней и особую призму, через которую студенты смотрят на самих себя и окружающее, т.к. в их устремлениях прикоснуться к древности преобладают не столько когнитивные, сколько гедонистические импульсы. Думается, гораздо вернее и плодотворнее будет рассматривать эту проблему в культурологическом и семиотическом плане, что позволит выдвинуть гипотезу о том, что античное наследие, культурный текст античности функционирует в художественном мире романа как код, как «новая система… знаков, обладающих другой степенью авторитетности в данной культуре», благодаря которой повествование об убийстве на кампусе «получает некую дополнительную значимость» (Ю.М.Лотман). Студенты-герои романа Тартт, впитывая античные тексты, не  просто «приобщают сообщение к уже имеющимся». Под их влиянием они испытывают свои судьбы на излом, занимаясь, по сути, жизнетворчеством за гранью добра и зла. Моральный релятивизм их «перекодировки» античности очень созвучен с общей трансгрессивностью культуры на кризисном рубеже ХХ—ХХI веков.