44th International Philological Research Conference

«Третья волна» эмиграции: саморефлексия и самоидентификация

Елена Юрьевна Скарлыгина
Докладчик
доцент
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

188
2015-03-13
14:30 - 14:50

Ключевые слова, аннотация

Представители «третьей волны» эмиграции были приняты достаточно холодно и подозрительно эмигрантами первых двух «волн». Их воспринимали как «советских» по языку и поведенческой модели, несмотря на явно выраженный антисоветский пафос большинства произведений литераторов «третьей волны». Оказавшись в Европе, в США и в Израиле, представители «третьей волны» достаточно быстро создали свои литературные издания («Континент», «Время и мы», «Синтаксис» и т. п.) и некое подобие литературной жизни — с критическими дискуссиями, встречами, общественно-литературной полемикой (А. Синявский и А. Солженицын).

Тезисы

Борясь с коммунистическим режимом, испытывая давление цензуры, представители "третьей волны" эмиграции обретали на Западе свободу, совершенно не представимую на родине. Но зачастую они сохраняли в себе ту категоричность в оценках и нетерпимость к инакомыслию, которые приобрели за годы советской жизни. На примере ожесточенной полемики между журналами "Континент" и "Синтаксис" мы видим, как в среде третьей эмиграции произошел раскол и как представители старшего поколения (В. Максимов, А. Зиновьев, А. Солженицын) во главу угла выдвигали прежде всего идеологические требования: и к западному сообществу, и к своим недавним соотечественникам. Саморефлексия и самоидентификация "третьей волны" проходила очень сложно, поскольку значительная часть жизни этих литераторов-эмигрантов была прожита в СССР. Представляются очень интересными формульные названия произведений З. Зиника: сборник эссе "У себя за границей" и повесть "Перемещенное лицо". Какие привычки и воспоминания увозит с собой эмигрант? Насколько органично он вписывается в новую жизнь? Представители "третьей волны" эмиграции ответили на эти вопросы и в многочисленных интервью, и в мемуарных записях.
Младшее поколение "третьей волны": Саша Соколов, Эдуард Лимонов, Юрий Милославский, — были в своих литературных текстах намного более свободными от идеологии, их больше интересовали формальные поиски, постмодернизм как направление. Саша Соколов не раз высказывал претензии к В. Максимову и "Континенту" в связи с тем, что в журналистско-писательской среде "третьей волны" возобладала тяга исключительно к реализму, что писательский поиск и эксперимент — особенно на стилевом уровне — не поощрялись. С другой стороны, Фридрих Горенштейн, напротив, благодарил  В. Максимова как редактора за то, что его произведения, отвергнутые другими изданиями, печатались в "Континенте".
"Третья волна" эмиграции была творчески активной, довольно быстро создала свои издания ("Время и мы", "Континент", "Синтаксис", "Стрелец", "22") как в Европе, так и в США, в Израиле. В журналах и альманахах "третьей волны" непременно печатался самиздат, поступивший по тайным каналам из советской России. И сегодня со всей уверенностью можно сказать, что литературный процесс в СССР 1970–1980-х годов нужно рассматривать как многослойный, обязательно включающий в себя и произведения литераторов "третьей волны", и неподцензурную культуру. А "третью волну" эмиграции можно с полным основанием считать "запасной площадкой" русской культуры, которая помогла ей выжить в эпоху ожесточенных цензурных гонений.