44th International Philological Research Conference

Экфрасис как межсемиотический перевод

Елена Евгеньевна Бразговская
Докладчик
профессор
Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет

211
2015-03-11
14:20 - 14:40

Ключевые слова, аннотация

На примере текстов Я. Ивашкевича рассматриваются семиотические механизмы, обеспечивающие возможность вербальной репрезентации-перевода невербальных текстов (музыка, живопись). Выявляются причины, в силу которых адекватность межсемиотического перевода носит исключительно вероятностный характер. Анализируются последние работы E. Tarasti, R. Hatten, G. Sonneson в области семиотики музыки и визуальной семиотики. Материал исследования — вербальные репрезентации-переводы текстов Ф. Шопена, картин А. Мартена в текстах Я. Ивашкевича («Chopin», «Sérénité», «Dziedzictwo Chopina i szkice muzyczne» и др.)

Тезисы

1. Никакой язык культуры не может существовать «автономно», не объясняясь через другие языки. Восприятие невербальных текстов (музыка, визуальные изображения) опосредовано вербальными интерпретациями. Ключ к пониманию музыки и живописи заложен в межсемиотическом переводе, на пересечении языков семиосферы.
2. Отсюда, понятие границы между языками различной семиотической природы (вербальными и невербальными) носит условный характер. Граница – это пространство, в котором язык L1 (объект репрезентации) и язык L2 (её инструмент) существуют в процессе взаимного перевода-перекодирования (семиозис). Иначе: граница между языками есть пространство их соединения, дуальная структура, первичный элемент семиосферы. В этой точке рассуждений меняется представление о переводе как «переходе» с одного языка на другой.
3. С семиотической точки зрения, экфрасис – это процесс вербальной репрезентации любых невербальных систем. Возможность вербализации музыкальных и визуальных текстов обеспечена отображением «жеста» музыки/живописи, связанного с изменением положения тела в пространстве. Жест воплощается через риторические фигуры (звуковысотный рисунок в музыке, например). В различных языках культуры наблюдается изоморфизм риторических фигур, связанных с телесностью человека.
4. В процессе вербализации музыкальные и визуальные тексты расширяют семиотический потенциал. Так, музыка (временнóе искусство, язык, отображающий движение как таковое, вне конкретного носителя) воплощается в пространственные образы. Наоборот, живопись как язык, в котором присутствует только индексация изменений тел, получает временнóе измерение (достраивание представлений о движении в вербальной интерпретации). Таким образом, в экфрасисе невербальные языки преодолевают свою семиотическую ограниченность.
5. Инвариант межсемиотического перевода – «лингвистичность» всех невербальных систем коммуникации. Так, звучащая музыка есть пространство знаков, где знаконосители: а) воспринимаются нашим слуховым аппаратом; б) замещают нечто, лежащее за пределами системы знаков; в) используют для этого определённый способ отображения (индексально-иконический, символический); г) передают посредством такого замещения прагматические установки «говорящего» (композитора и исполнителя). По аналогии с вербальным языком высотная организация звуков (звукоряд) – это, своего рода, фонетика музыки. Интервалы, аккорды, гармонические последовательности выполняют функцию грамматики. Музыкальный текст развивается линейно, из мотивов складывается мелодия, и это мало чем отличается от синтаксической организации словесного высказывания. Музыкальный текст, как и вербальный, имеет композиционную структуру, строящуюся по законам нарратива. Композитор, как и поэт, обладает индивидуальным почерком-стилем.