44th International Philological Research Conference

Метаописание в романе-идиллии А. П. Чудакова «Ложится мгла на старые ступени»

Елена Михайловна Гордеева
Докладчик
аспирант
Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет

188
2015-03-13
15:10 - 15:30

Ключевые слова, аннотация

Доклад посвящен изучению метаописательных аспектов романа-идиллии А. П. Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» (2001). Роман-идиллия рассматривается как современная робинзонада. Выявляются его прямые переклички с просветительской пасторалью Д. Дефо. Подчеркивается, что, подключая свое произведение к «Жизни и удивительным приключениям Робинзона Крузо», автор актуализировал собственные взгляды на литературу как вид искусства. Отсылки к роману Дефо убеждают, что «Ложится мгла на старые ступени» не мемуары; это филологический роман, в котором речь идет не только о жизни, но и о литературе.

Тезисы

Называя роман-идиллию А. П. Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» (2001) современной робинзонадой, исследователи не раз указывали на его переклички с просветительской пасторалью Д. Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Критиков занимала главным образом сближающая данные произведения тема жизнеобеспечения (производство вещей, «натуральное хозяйство ХХ века»). На наш взгляд, важнейшим аспектом робинзонады Чудакова является метаописание: подключая свое произведение к «Жизни и удивительным приключениям Робинзона Крузо», автор актуализировал собственные взгляды на то, что есть литература, как она рождается, наконец, как «сделан» роман «Ложится мгла на старые ступени», данные взгляды выражающий.
В плане метаописания непосредственный интерес представляют прямые отсылки к роману Дефо. В романе-идиллии «Ложится мгла на старые ступени» речь идет о «Жизни и удивительных приключениях Робинзона Крузо» как о книге, входившей в круг детского чтения Антона. Книга произвела на мальчика неизгладимое впечатление. В его сознании она оказалась больше, чем литература: она «вмешивалась» в жизнь, становясь первопричиной вполне реальных событий и поступков людей, она (что важно) побудила его к самостоятельному творчеству, дала выход его тяге к сочинительству. Благодаря прочитанному художественному произведению герой обнаружил в себе дар рассказчика. Книга явилась источником его творческого вдохновения, порождающим новые смыслы.
Называя истории, сочиненные им с опорой на роман Дефо, «сказками», Антон подчеркивал тем самым их «вымышленность», их художественную природу. Его «сказки с продолженьями» — художественное творчество, пусть и устное. С помощью отсылок к «Жизни и удивительным приключениям Робинзона Крузо» Чудаков вводил в произведение тему эстетических отношений искусства к действительности, становящуюся в нем одной из основных. Подробности, связанные с чтением романа Дефо и сочинением на его основе новых историй, так или иначе, касаются краеугольного в эстетике вопроса: искусство отражает жизнь или само себя, источником литературы является действительность или сама литература?
Антон — герой автобиографический. Говоря об Антоне, автор рассказывал не только о собственном детстве, но и о том, как «сделан» роман. В симпатиях Антона-сочинителя не трудно увидеть авторские предпочтения. Так, свое творческое внимание Антон фокусировал не на всей жизни героя (полагая, что здесь у всех одно и то же: женитьба, рождение детей и т. п.). Его занимал процесс становления героя, который оказывался «не интересен» ему, как только вырастал. В данном случае Антон, выражая собственные приоритеты, излагал принципы отбора жизненного материала, которыми руководствовался автор романа-идиллии. Автору тоже важно было проследить, как рос его герой, автор также утрачивал интерес к нему, как только тот становился взрослым. Опыт Антона-сочинителя убеждает в том, что литература может рождаться из литературы, а не из жизни: сначала был роман Дефо, и только «потом на основе этого сюжета» появились «придуманные» самим Антоном истории. Как Антон сочинял свои «сказки», «продолжая» любимое художественное произведение, так и сам писатель, взявшись за рассказ о собственной жизни, выбрал в качестве «образца» для подражания «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Парадокс заключался в том, что написанным «с оглядкой» на «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» оказался автобиографический роман, сюжет которого обычно «вышивается» по готовому узору, наносимому не литературой, а судьбой. Отсылки к роману Дефо в рассматриваемом произведении служат своего рода «подсказками» автора, помогающими понять, что его сочинение отнюдь не мемуары. Аллюзии на «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» убеждают в том, что «Ложится мгла на старые ступени» — это филологический роман, в котором речь идет не только о жизни, но и о литературе как виде искусства.