46th International Philological Research Conference

Функционирование японского хайку как прецедентного текста в русской лингвокультуре

Кира Александровна Щукина
Докладчик
доцент
Санкт-Петербургский государственный университет

241
2017-03-16
11:50 - 12:15

Ключевые слова, аннотация

Прецедентный текст, прецедентность, лингвокультура, квазицитация, пирожок, порошок.

Тезисы

В статье рассматривается история появления и функционирования известного хайку Кобаяси Исса «Улитка» в русской лингвокультуре. Впервые это хайку появляется в повести А. и Б. Стругацких «Улитка на склоне» (1965 г.), где выступает в качестве эпиграфа и, очевидно, дает название произведению. В дальнейшем оно встречается в различных жанрах и, как представляется, становится прецедентным текстом русской лингвокультуры, который подвергается переосмыслению и трансформации в процессе своего функционирования. В статье проанализированы способы введения в текст данного прецедентного текста: дословное цитирование или трансформированное цитирование, квазицитация, а также изменения смысла прецедентного текста при изменении вербального и ситуативного контекста. В 1994 г. хайку «Улитка» появляется в повести М. Веллера «Ножик Сережи Довлатова» и в тексте некоего Николая Турчанинова в предисловии к спектаклю «Кабуки». Уже в этих текстах наблюдается совмещение нескольких прецедентных текстов в одном контексте, развитие и трансформация исходного прецедентного текста. В 1999 г. у группы «Аквариум» выходит песня «Пока несут саке», в которой текст хайку практически не подвергся трансформации. В 2004 г. русский поэт В. Казакевич, живущий в Японии, называет один из своих стихотворных сборников «Ползи, улитка!». В 2006 г. Виктор Пелевин снова вспоминает это хайку в своем романе «Empire V», трансформируя его и переосмысляя. В 2010 г. в блоге Олега Пелипейченко появляется запись с названием «Улитка на склоне Парнаса» и предложение создать новый «Парнас дыбом» на основе этого хайку. Одновременно с этим хайку про улитку начинает появляться в современной сетевой поэзии, такой как пирожки и порошки, где снова претерпевает трансформации и формы, и смысла.