XLV Международная филологическая научная конференция

Книга Отто Вейнингера «Пол и характер» в оценке русских символистов

Алексей Иосифович Жеребин
Докладчик
профессор
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена

190
2016-03-14
18:15 - 18:30

Ключевые слова, аннотация

Доклад посвящен русской рецепции книги австрийского писателя Отто Вейнингера «Пол и характер» (1903) — выразительного свидетельства авангардистской мизогинии. Актуализируя имеющиеся у Вейнингера черты «русского мировоззрения» (апокалипсический максимализм, бинарную структуру мышления, онтологическое понимание психологии), русская критика символистского направления вовлекает созданный им текст в национальное пространство философско-религиозного дискурса, а затем выбрасывает его переработанным по структуре своего языка.

Тезисы

С именем Отто Вейнингера (1880–1903) связана одна из самых громких литературных сенсаций начала ХХ в. Его книга «Пол и характер» (первоначальное название «Эрос и Психея», 1903) — выдающийся образец антропологической утопии эпохи раннего модернизма. Центральный эпизод интенсивной русской рецепции Вейнингера разыгрывается не в сфере тривиальной литературы (напр., рассказ Анатолия Каменского «Женщина», 1909) и не в сфере марксистской критики (напр., эссе В. М. Фриче «Торжество пола и гибель цивилизации», 1909), а в культурном пространстве символизма и неохристианства, на фоне мистерии Вечной женственности.
Свидетельством этого являются выразительные суждения Андрея Белого, Вяч. В. Иванова, З. Н. Гиппиус, Н. А. Бердяева, В. В. Розанова, П. Флоренского, позднейший вейнингеровский интертекст в прозе Б. Л. Пастернака вплоть до «Доктора Живаго», где герои проходят наряду со школой Л. Н. Толстого (прежде всего, как автора «Крейцеровой сонаты») и школу Вейнингера.
Вовлекая теорию Вейнингера в национальное пространство религиозно-философского дискурса, русская критика деконструирует его по структуре своего «языка», а затем снова выбрасывает его за свои границы как объект полемики, которая служит прояснению и уточнению собственной позиции — концепции андрогинной культуры. Заслуживает внимания и всплеск интереса к Вейнингеру на рубеже ХХ–ХХI вв., видимо, на фоне постмодернистких Gender Studies.